Дато уже давно привык к тому, что его жизнь в маленьком городке течёт по строгому расписанию. Утром школа, потом помощь бабушке по хозяйству, вечером - тайком смотреть старые фильмы на ноутбуке. Ему семнадцать, и в голове крутится одна-единственная мысль: уехать в Санкт-Петербург и поступить во ВГИК. Стать режиссёром. Снимать настоящее кино, а не просто мечтать об этом перед сном.
Бабушка другого мнения. Она считает, что профессия должна быть серьёзной и надёжной. Поэтому каждый раз, когда разговор заходит о будущем, она повторяет одно и то же: пойдёшь в бурильщики, как отец в своё время, будешь зарабатывать хорошие деньги, дом построишь. Дато молчит, кивает, а внутри всё сжимается. Он не хочет спорить, не хочет обижать человека, который его растил. Но и жить чужой жизнью тоже не может.
Только мама знала правду. Год назад, когда Дато набрался смелости, он позвонил ей в колонию и почти шёпотом рассказал про свои планы. Она тогда долго молчала в трубку, а потом сказала тихо: «Ты молодец, сынок. Держись своей дороги». Больше они об этом не говорили - разговоры по телефону были короткими, осторожными. Дато казалось, что мама его поняла лучше всех на свете.
А потом она вернулась. Просто однажды вечером открылась входная дверь, и на пороге стояла женщина, которую Дато не видел восемь лет. Худая, с короткими седеющими волосами и усталыми глазами. Бабушка замерла с ложкой в руке, Дато уронил телефон на пол. Мама улыбнулась уголком рта и сказала: «Ну здравствуй, Дато. Я дома».
С того дня в доме стало непривычно тихо и напряжённо. Бабушка почти не разговаривала с дочерью, только по делу. Мама старалась не мешать, помогала по хозяйству, готовила ужин, но видно было, что ей тяжело находиться в этих стенах. Дато ловил её взгляд и понимал: она тоже не знает, как теперь всё сложится.
Однажды ночью они остались вдвоём на кухне. Мама курила у открытого окна, а Дато сидел напротив и вертел в руках старую кассету с надписью «Собачье сердце». Она посмотрела на него и спросила:
- Ты всё ещё хочешь в Петербург?
Он кивнул.
- Тогда поезжай, - сказала она просто. - Не жди, пока кто-то разрешит. Я восемь лет ждала. Хватит.
Дато почувствовал, как внутри что-то отпустило. Он вдруг понял, что теперь у него есть не только мечта, но и человек, который в неё верит. Пусть даже этот человек только вчера вышел на свободу.
Бабушка по-прежнему ворчит про бурильные установки и стабильную зарплату. Но Дато уже начал потихоньку собирать документы. Мама иногда подсовывает ему мелочь на проезд и молча гладит по голове, когда думает, что он не видит. А он видит. И каждый раз думает, что, может быть, самый важный фильм в его жизни уже начался. Только камера пока не включена.
Читать далее...
Всего отзывов
5